– ...и только впавшему в грех самоубийства нет спасения. Ничье заступничество не убережет его от ада, от его огненных рек без единой капли воды, от адских мук, не оставляющих ни на одно мгновение. Она уже там, я говорю вам это! Взгляните на ее почерневшее лицо – это дьявольская морда! Жак Патен, не ты ли говорил, что нет в мире ничего красивее ее глаз? Пойди, взгляни в ее глаза – они лопнули! Олив, Жак Тади, Пьер, я знаю, вы все мечтали о ласках проклятой грешницы, бегите, посмотрите на нее, дотроньтесь до ее груди – там адский лед, а если бы вы могли узреть ее душу, ощутили бы адский пламень. Спешите увидеть грех, как он есть, и наказание за него, понять гнусность прелюбодеяния и жалкую тщету мирского. Спешите, ведь завтра ее крючьями стащат на свалку и бросят там вместе с падалью на пожрание бездомным кошкам, этим верным слугам дьявола! Даже тело ее не избегнет кары и, оскверненное грехом, распадется в скверне. Никогда ее душа не найдет покоя, и тело ее никогда не упокоится в освященной земле, ибо запрещено хоронить самоубийц. Такова дорога зла, ее итог. И все вы, сосуды скудельные, с самого рождения стоите в ее начале, а многие и на полпути. Рожденным в грехе и вожделении – можно ли быть чистыми? Но ужаснее того быть рожденным в грехе смертном, горе тому, чье зачатие не освящено таинством брака! Трепещите, прелюбодеи, ибо это ваш путь! Да, да, я не оговорился. В моих книгах записано, что мерзкая грешница родилась на десятый месяц после свадьбы своих родителей, а из трудов святых отцов мы знаем, что женщина может носить плод до двенадцати. Пусть Рено ответит, истинно ли в законном браке зачал он преступную дочь свою?..

Отец Шотар остановился, оглядел прихожан и вопросил: